Расширением зоны саморегулирования бизнес реагирует на несовершенство законодательства, прежде всего закона «О торговле»

«Наконец-то я вижу, что нам оппонируют настоящие поставщики, благодаря которым заполняются полки магазинов!» — так оценил создание межотраслевого объединения производителей и поставщиков Руспродсоюз (РПС) Илья Белоновский, исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ). «Помню, — продолжил он, — во время разработки закона “О торговле”, нам, ритейлу, все время выставляли в качестве оппонентов либо членов Госдумы, либо каких-то мифических крестьян. Я сам десять лет работал в сетях, и как раз в РПС встретил тех, с кем имел дело много лет как закупщик».

Закон «О торговле» вступил в силу в июле этого года, а о создании РПС было объявлено в конце октября. Между этими двумя событиями тесная связь. Побудительных мотивов к созданию РПС, куда вошли как дистрибуторы, так и производители под общей шапкой «поставщики», было несколько. Но объединяющим служит неудовлетворенность современным состоянием взаимодействия c сетями.

С созданием РСП диалог поставщиков с торговлей приобретает цивилизованный, профессиональный характер. Показательно — буквально через несколько дней после своего образования Руспродсоюз совместно с АКОРТ вынес на обсуждение предпринимательской общественности поправки к закону «О торговле».

Стремление быть услышанными

Первым импульсом к созданию РПС послужило то обстоятельство, что значительное число участников рынка в свое время было отрезано от разработки закона «О торговле», который, как уверяют его авторы, принят для защиты поставщиков от самоуправства сетевиков. Иными словами, членов нового союза не устраивает, как государственные органы решают проблемы, встающие перед производителями.

Так, от лица переработчиков в подготовке закона участвовали крупнейшие компании, которые в силу своего доминирующего положения на магазинных полках выступали по существу заодно с сетями. А из 85 продовольственных отраслевых союзов, зарегистрированных в Минсельхозе, к разработке закона был привлечен Зерновой союз. «Но от зерна до прилавка пять-шесть звеньев в производственной цепочке, — с удивлением констатирует Максим Протасов, председатель совета директоров холдинга “ПомидорПром”, — они же мало что могут знать о ретробонусах, месте на полке, тонкостях договоров поставки. РПС же включает в себя компании последнего передела перед прилавком, которые имеют с этими понятиями дело каждый день и знают, что такое работа ритейлера не понаслышке».

В итоге из-за того, что разработчики закона «О торговле» были недостаточно погружены в реальную действительность, в законодательстве, по мнению членов РПС, оказалось немало дыр. В частности, авторы закона забыли о существовании такого звена на пути товаров к прилавку, как дистрибуция. А без нее нормальное функционирование рынка в России с ее географией невозможно. Сплошь и рядом производители передают дистрибуторам товар на условиях комиссии с поручением поставить его в определенную сеть. Между тем закон прямо запрещает заключать договоры о комиссии. Конечно, запрет контрагенты как-то обходят, но понятно, что это создает ощутимый риск для обоих.

Есть и пункты, прямо противоречащие интересам поставщиков. Скажем, по действующему закону поставщики не могут в полном объеме относить выплаты по договорам оказания возмездных услуг по продвижению товаров в розничных сетях к расходам, учитываемым в целях налогообложения. Причем возникает риск субъективизма налоговиков: в зависимости от региона в издержках учитывается от 10 до 20% затрат на услуги по продвижению. РПС предлагает добиваться изменений в Налоговый кодекс РФ, чтобы эти издержки учитывались в себестоимости, а не в налогооблагаемой прибыли.

Активизировать усилия по формированию нового союза заставила ситуация лета этого года. Всем памятна возникшая на фоне засухи ценовая паника. Власть начала усиленно искать виноватых, проверяя всех по цепочке, от фермера до ритейлера. В итоге оказалось, что намеренно спекулятивным повышением цен баловались немногие, но нервы эти проверки попортили всем. В РПС полагают, что механизм противодействия таким никому не нужным колебаниям цен совершенно ясен.

Максим Протасов, в частности, уверен, что еще в начале лета, когда уже стало понятно, что гречихи будет собрано меньше обычного, «следовало открыть государственные резервы и сбить ажиотаж». Тогда повышение цен шло бы медленнее и не было бы спекуляций, неизбежно возникающих на волне паники. Президент 1-й Макаронной компании Андрей Ковалев полагает, что май 2011 года — слишком отдаленный срок, на который правительство отнесло возможное начало интервенций, чтобы сбить цены на зерно и муку. По его мнению, следовало бы помочь переработчикам, выбросив часть интервенционного фонда на рынок уже сейчас. В РПС планируют создать бюро мониторинга цен, что даст возможность членам союза аргументированно, вооружившись аналитикой, вести диалог с правительством о сроках и масштабах участия государства в противодействии ценовым всплескам.

И еще один фактор — о нем необходимо упомянуть, хотя собеседники умалчивали, не желая подставляться. Многие свидетели первых шагов к закону «О торговле» считают, что дело не зашло бы так далеко, если бы уже тогда торговое сообщество и сообщество поставщиков пошли на компромисс по некоторым острым вопросам. Доведя ситуацию до законодательных разборок, и та и другая сторона получили незрелый закон, пусть в каких-то частях и разумный, но в целом накладывающий значительные ограничения на развитие всего продовольственного рынка.

Оказалось, что и сетевики, и производители способны идти на компромисс. Пусть пока и осторожно. Так, среди выдвинутых на обсуждение общественности совместно выработанных АКОРТ и РПС предложений по корректировке закона есть пункт, что свое согласие или несогласие на пересмотр цен сеть должна сформулировать в течение тридцати календарных дней. Сейчас процесс занимает до ста дней. Производители пишут письма. Сети отвечают, что сначала проверят, как ведут себя цены в других сетях. Поскольку поставщик работает не с одним ритейлером, он попадает в ловушку: его контрагенты следят друг за другом до последнего. А за сто дней поставщик в пиковой ситуации может и разориться. В итоге он заранее закладывает в цену риск непринятия повышения цены. Если же совместное предложение будет принято, это, по словам Ильи Белоновского, не будет означать автоматического признания сетью предложенной цены, но внесет дополнительную ясность в отношения поставщик — сеть. Согласен с коллегой и исполнительный директор РПС Александр Кузьмин: свобода договора, заверяет он, остается — сеть может не принять цену, а поставщик отказаться от поставок по старой цене.

В другом пункте поправок поставщики встали на сторону ритейла: «Закон справедливо запретил ритейлерам компенсировать за счет поставщика потери товара после его получения от поставщика. Однако расходы по компенсации таких потерь выплачиваются из чистой прибыли ритейлера, что несправедливо … корректно разрешить ритейлу отнесение списания на издержки».

Готовы снизить издержки

В РПС собрались люди, отнюдь не добродушно настроенные по отношению к ритейлу. Так, Андрей Ковалев намерен с помощью нового союза изменить порядок определения цены закупки. Нынешним летом цены на сырье для 1-й Макаронной компании быстро поднимались, в то время как сети до последнего откладывали пересмотр договоров. Подобное происходило и раньше, но не было столь критичным для поставщика, как в этот засушливый год. В итоге, рассказывает Ковалев, ему не раз приходилось, не найдя с сетями компромисса, выводить из них свои макароны, а потом снова ставить на те же полки.

Тем не менее, по мысли основателей РПС, невозможно только за счет налаживания отношений с сетями решить вопрос собственной конкурентоспособности. Поэтому существенная задача союза — повышение эффективности предприятий отечественной пищевой промышленности. «А то Metro поставит у себя на полку майонез Calve от Procter & Gamble, и им больше никто не нужен», — рассуждает один из собеседников. «Сами переработчики и поставщики осознают, что недостаточно эффективны на мировом фоне, и поэтому должны вести работу по снижению издержек. В среднем, по нашим прикидкам, за счет увеличения производительности труда и нового оборудования можно снизить издержки на 10–15 процентов», — говорит Александр Кузьмин. Поэтому планируется создать доступную любому члену союза экспертную базу, где бы фиксировались и разъяснялись лучшие отечественные и зарубежные практики.